СОБСТВЕННОСТЬ – ЭТО ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

В России часто говорят о конституционном праве на жилище, о том, что доступное жилье необходимо, но понятия «доступность» и «право на жилище» в законодательстве должным образом не раскрыты и абсолютно не определены. Возникают вопросы, где, в каких регионах жилье должно быть доступным и какого оно должно быть качества. Если проехать по необъятным просторам России, то можно увидеть брошенные, незаселенные дома.

Оказывается, что проблема не в том, что вообще нет домов, а в том, что домов нет там, где они востребованы, где есть рабочие места, где создана необходимая для жизни инфраструктура. Видимо, главная проблема и состоит именно в том, что много построенного жилья не используется должным образом.

Также можно отметить, что в регионах России доходы населения, стоимость жизни и жилья значительно различаются.

В США ТЕ ЖЕ ПРОБЛЕМЫ?

На самом деле это проблема не только российская. В Соединенных Штатах, например, квартира в Нью-Йорке может стоить 800 тысяч долларов, а где-нибудь на севере страны можно купить дом за 150–200 тысяч долларов. Но и доходы населения, соответственно, отличаются: в Нью-Йорке они значительно больше, чем в американской глубинке, и это, наверное, естественная ситуация. Главное, что цены на жилье в различных регионах США коррелируют с уровнем доходов населения.

Когда мы говорим о том, что жилье должно стоить дешево, то в принципе это неверная постановка вопроса. Жилой объект не может быть очень дешевым: существует вполне определенная себестоимость строительства, необходимо учитывать стоимость подключения к сетям, обеспечения построенного жилья инфраструктурой и т. д.

На самом деле есть цена, которая соответствует среднему уровню доходов населения и складывающейся в определенный момент ситуации на рынке жилья в конкретном регионе. Есть рыночные инструменты, которые позволяют регулировать ценовую ситуацию на рынке недвижимости и обеспечивать максимальное приближение стоимости жилья к указанной цене. Ценовая политика государства в жилищной области – это и есть один из нормальных государственных инструментов для перераспределения трудовых ресурсов и обеспечения граждан жильем.

МОЙ ДОМ – МОЯ КРЕПОСТЬ

В то же время быстрая приватизация, проведенная в нашей стране, привела к тому, что около 80 процентов жилья находится в собственности граждан, и менее 20 процентов – арендуемое жилье. Если посмотреть на эти цифры с позиции государства, то, наверное, это, скорее, плохо, нежели хорошо.

Для России традиционна привязанность населения к дому. На мой взгляд, это можно объяснить тем, что люди, не имевшие собственности, а потом получившие ее, воспринимают жилище как семейный форпост, крепость. Соответственно, переезд на другое место воспринимается как стихийное бедствие. Таким образом, очень сильно снижена мобильность населения, что ставит серьезные преграды на пути перераспределения рабочей силы в регионы, где требуются квалифицированные трудовые ресурсы и есть возможность предоставить людям работу.

Я НЕ Я, И ХАТА НЕ МОЯ

Еще одна проблема, порожденная ураганной бесплатной приватизацией, состоит в том, что люди еще не успели перестроить свою ментальность. Мы до сих пор еще страдаем постсоветским синдромом: всё было государственным, и государство должно было решать за нас все вопросы. Сегодня есть собственники жилья, собственники квартир, но люди воспринимают эту СОБ- СТВЕННОСТЬ как нечто такое, чем должен заниматься управляющий, государство, кто угодно, но не сами граждане.

Владельцы недвижимости не стали полноценными собственниками, не осознали очень важную особенность владения – собственность отягощает, за ней нужен присмотр, о ней нужно заботиться, на нее нужно тратить деньги, силы и время. Отсутствует культура владения собственностью и ответственности за нее, особенно это актуально для домов, в которых собственниками являются владельцы квартир, состав которых очень разнородный. Это, мне кажется, действительно большая проблема, ведь совместная собственность требует четких процедур принятия управленческих решений.

Григорий Полторак

Нравится 45
Поделиться